О Музее В.И.Ленина
14.08.2026
И ЛЕНИН ТАКОЙ МОЛОДОЙ И ЮНЫЙ ОКТЯБРЬ ВПЕРЕДИ
«Нужно быть сумасшедшим,
чтобы не признать величие Ленина...»
Карл Иоганн Каутский (1854-1938) - немецкий экономист,
историк, публицист и теоретик немецкой социал-демократии.
«Собрать в единое целостное государственное образование Россию, погрязшую в анархии, подстерегаемую со всех сторон контрреволюционерами, до смерти вымотанную - это достижение, равное которому вряд ли можно найти в истории» - говорил Каутский.
Это высказывание приводит в своей книге «Нужно быть сумасшедшим, чтобы не признать величия Ленина» доктор исторических наук Владимир Мельниченко. Он возглавил музей В.И.Ленина в самое трудное время в его истории. Музей находился в официальной опале после «победы демократии» в августе 1991 года и не финансировался государством. Однако директор музея сумел сплотить коллектив и вместе с ним сохранить музей и даже создать на его базе крупный историко-культурный центр.
Ленин до конца жизни считал, что «Исход борьбы зависит, в конечном счёте, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за своё освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена».
В декабре 1921 года совершенно уверенно Ленин заявил: «Капитализм гибнет; в своей гибели он ещё может причинить сотням и тысячам миллионов людей невероятные мучения, но удержать его от падения не может никакая сила».
В своей книге В.Мельниченко пишет: «Касаясь темы социализма, хотел бы, на всякий случай, уведомить самым уважительным образом, его совестливых критиков, что жил в XX веке человек-философ С.Л.Франк, сто крат умнее их, который ещё в начале 20-х годов смело заявил, что социализм «изобличён в своей ложности и гибельности». Можно не согласиться с этим, но нельзя отказать талантливому философу в бескомпромиссности и глубине размышлений. Что же касается большинства деклараций нынешних уничтожителей социализма, то они, скорее, напоминают заклинания, нежели честные научные выводы: сегодня идолу частной собственности истово поклоняются те же личности, кумиром у которых вчера был социалистический идеал.
Попробуем хотя бы на минуту отвлечься от политической суеты и вдуматься в мудрые слова того же Франка: «...опрокинуть один кумир, для того чтобы тотчас же воздвигнуть другой и начать ему поклоняться с прежним изуверством, не значит освободиться от идолопоклонства и окончательно понять смысл происшедшего его изобличения... История показывает, что и крайний хозяйственный индивидуализм, всевластие частнособственнического начала, почитаемое за святыню, также калечат жизнь и несут зло и страдания; ведь именно из этого опыта и родилась сама вера в социализм».
В.Е.Мельниченко - один из тех немногих историков, которые знают о Ленине, пожалуй, всё, за исключением того, что уже не узнает никто и никогда. Он автор книги «Личная жизнь Ленина», в которой развеяны многие мифы и ложь о Ленине, как человеке.
Он из тех людей, кто оказался в нужное время в нужном месте, сохранив коллектив и музей В.И.Ленина. В этом смысле интересна хронология противостояния музея с новыми «демократическими» властями после августа 1991 года. Вот как сам автор описывает эти события в статье «Феномен и фантом Ленина - Опальный музей»:
«В июле 1991 года мы обратились к премьеру правительства Москвы Ю.М. Лужкову не только с идеей создания новой экспозиции, но и существенного расширения функциональных возможностей Центрального музея В.И.Ленина, развертывания в нем выставочного комплекса, культурного центра. «Вполне понятно, - говорилось в нашем письме, - что многие новые замыслы и планы мы не можем осуществить без поддержки московского правительства. В этом контексте мы готовы к совместному обсуждению вопросов о вкладе музея в культурное развитие города, к разностороннему диалогу».
Обращение коллектива получило хороший письменный отклик из Московского горисполкома, нам обещали помочь. В частности, наша идея о том, что «не может быть монопольной собственности какой-либо одной партии на память о Ленине», была поддержана предложением решить вопрос о предоставлении музею статуса государственного учреждения (именно это входило в планы коллектива). Чрезвычайно интересно, что здравый, обнадеживающий ответ был отправлен в музей... 22 августа 1991 года. Мы получили его 28 августа, то есть накануне тотальной опалы.
НАЧАЛО МЫТАРСТВ
Беспредел вокруг Центрального музея В.И.Ленина начался с распоряжения мэра Москвы Г.Х.Попова от 29 августа 1991 года, в соответствии с которым нас обязывали «переместить экспозиции Музея В. И Ленина из здания бывшей Городской думы в музей Российских революций в срок до 1 октября 1991 г.» История еще посмеется над этими трагикомическими строками, спешившими стереть с лица земли ненавистный музей: немыслимо было в течение месяца переместить его экспозиции и фонды, кроме того музея Российских революций в Москве не существовало, да и не существует. Так что вышвырнуть нас намеревались «в никуда».
Но нам-то было не до смеха. Получив грозную бумагу из мэрии, мы вынуждены были воспринимать ее всерьез. Общее собрание трудового коллектива квалифицировало действия Попова как фактическую ликвидацию Музея Ленина. Мы сразу решительно высказались против того, чтобы мэр самовластно решал будущее музея: «Судьба его коллекций, имеющих общенациональное значение, должна решиться на уровне верховной власти с обязательным учетом мнения наших соотечественников». Точно так же - сразу - коллектив выразил готовность стать учредителем Независимого народного музея В.И.Ленина и работать на хозрасчетной основе.
«КОЛЛЕГИ»
В конце августа 1991 года в центре города, в том числе на здании нашего музея, расклеивалась телеграмма мэру Москвы Попову от «совета трудового коллектива» Государственного исторического музея, в которой содержалось требование в «скорейший срок передать ГИМу здание и коллекции Центрального музея Ленина». В обстановке тех критических для судьбы музея дней такой ход мог стать равносильным его закрытию.
Ситуация усложнялась тем, что беспардонное поглощение наших коллекций и фондов пытались представить как... спасение Музея Ленина. Мол, его все равно закроют, а помещения так нужны соседнему музею. В самое трудное для нас время приходили оттуда руководящие работники,
по-хозяйски присматривались где что можно использовать и разместить. Впечатление было такое, что делят имущество, не до 19 сентября 1991 года был принят еще один «убийственный» документ: президиум Моссовета решил «предоставить здание Музея В.И.Ленина в пользование Государственному историческому музею». Думается, что президиум был введен в заблуждение людьми, которые, поправ нормы музейной этики, подставили Музей Ленина под удар.
Кое-кто пытается оправдать это тем, что будто бы мы, наконец, ухватим сермяжную правду истории за бороду, если разместим его коллекции в экспозиции, кстати несуществующей, Исторического музея, то есть, «растворим» один музей в другом. А как же быть с нерушимым принципом музейщиков всего мира о неделимости и нерасторжимости коллекций? Неужели кто-то всерьез считает, что Ленин как исторический деятель не достоин отдельного музея своего имени?!
ТЯЖЕЛО ВСПОМИНАТЬ, НО ЭТО БЫЛО
В двадцатых числах августа 1991 года сложилась тревожная ситуация вокруг особо ценных экспонатов музея: нельзя было исключить хулиганские действия, в частности разгром витрин, со стороны разогретых спиртным оболтусов, шатающихся в центре города в поисках приключений. (Сплетни, в том числе полуофициальные, о том, что будто бы «народ» собирался тогда «штурмовать» Музей Ленина - нелепы и смешны).
Было принято решение изъять из экспозиции все личные вещи Ленина, другие музейные раритеты, чтобы надежно укрыть их. Даже сейчас больно вспоминать зияющие пустотой музейные витрины и стенды. Многие зарубежные телекомпании старательно фиксировали их на пленку. Помнится, в начале сентября журналистка телевидения США в упор спросила о причинах отсутствия ленинских экспонатов. Я не стал скрывать постыдную для нашей культуры правду...
ДРАМАТИЧНЫЙ СЕНТЯБРЬ 1991-ГО
Напряжение сентября 1991 года во многом определялось упомянутым распоряжением московского мэра. Наша попытка показать нецивилизованность и бессмысленность его поступка натолкнулась на жесткий и внятный ответ: «Указанное распоряжение пересмотру не подлежит и принято к исполнению».
В этот критический момент вынужденно возникла компромиссная идея о возможном переходе музея из основного здания бывшей Городской думы в другое, более скромное помещение. Ситуация сложилась драматическая. К нам, разумеется, не стали более лояльны те, кто ратовал за полную и безоговорочную ликвидацию Музея Ленина: ни о каких компромиссах они слышать не хотели. В то же время, как водится, сразу нашлись люди (в основном из тех, кто для сохранения музея ничего путного не сделал), которые обвинили нас в отступничестве, сдаче позиций (отдают, мол, такое здание!). Бог им судья.
Но и сегодня, оглядываясь назад, я считаю, что мы заняли тогда достойную, честную позицию. Она состояла в том, что здание музея выбирал не Владимир Ильич, его выбрало непростое послеленинское время. Интегрированное с музеем, здание стало заметным элементом культуры целой исторической эпохи, вошло в сознание миллионов людей. Уже только поэтому целесообразно было бы оставить памятник нетронутым. Конечно же, коллектив стоял на том, чтобы не рушить, не перемещать музей, а сохранить исторический контекст его экспозиции. Кроме того, мы давно разработали концепцию размещения здесь Историко-культурного центра, включающего Музей Ленина. Мы ведь всегда говорили: закрепите здание за
коллективом, и он сделает его серьезным очагом российской духовности.
Однако наивно было закрывать глаза на политические реалии осени 1991 года. Они диктовали взвешенные, разумные решения и поступки в очень непростой конкретной ситуации: спасать тогда нужно было не здание Музея Ленина, а сам музей. Мы так и поступили.
«СУДЬБА МУЗЕЯ ЗАВИСИТ ОТ ВАС»
Мне хотелось бы привести полностью наш основной сентябрьский (1991 года) документ, обращенный к первым лицам СССР, России, Москвы:
«Президенту СССР М.С.Горбачеву
Президенту РСФСР Б.Н.Ельцину
Мэру г.Москвы Г.Х.Попову
Уважаемые товарищи!
Мы обращаемся к Вам с уверенностью, что будем наконец услышаны. Нас беспокоит судьба Центрального музея В.И.Ленина, который находится под угрозой ликвидации. Мы готовы освободить здание бывшей Городской думы и переместить коллекции музея в другие помещения. Однако взываем к Вашему сердцу и Вашей политической мудрости: помогите во имя правды истории сохранить самостоятельный Музей В.И.Ленина!
Мы исходим из того, что к Ленину можно относиться по-разному, но необходимо сберечь в едином комплексе все историко-мемориальное и культурное наследие его деятельности, собранное в Музее в течение многих десятилетий. Нельзя допустить, чтобы в условиях революционного преобразования общества, становления демократии, утверждения прав и свобод человека, формирования правового государства (хотелось верить тогда, что будет именно так - В.М.) был стерт с облика нашей культуры музей, хранящий память о первом руководителе Советского правительства. О неизбежных горьких последствиях такого поспешного и непродуманного шага посетительница нашего музея написала так: «Потомки не простят нам, человечество не поймет нас».
Что же мы предлагаем? О чем просим?
- Признать Музей В.И.Ленина специально уполномоченным государством органом комплектования и хранения предметов и материалов истории, связанных с жизнью и деятельностью Ленина.
- Предоставить коллективу возможность выступить учредителем нового Независимого народного музея В.И.Ленина, работающего в условиях хозрасчета. Мы уверены, что в случае поддержки этой идеи соучредителями и спонсорами музея станет ряд советских и зарубежных организаций, коллективов, отдельных лиц.
- После освобождения нами основного здания (пл. Революции, 2) целесообразно оставить музей в нынешних административно-служебных зданиях по ул. Никольской, специально оборудованных для хранения фондов и библиотеки, а также в помещении его филиала на ул. Манежной. Это позволило бы сберечь немалые средства, необходимые для перемещения коллекции музея на новое место. Готовы рассмотреть другие варианты размещения музея.
Для нас ясно, что судьба музея, который является одним из элементов культуры целой исторической эпохи и имеет общенациональное значение, зависит сегодня от Вашего проникновения в самую суть наших проблем и чаяний, тревог и надежд.
Поддержите нас!»
Нетрудно заметить, что документ еще содержал уверенность в том, что к нам прислушаются и призывал осознать необходимость спасти хотя бы небольшой, пусть скромный, но самостоятельный музей Ленина. Призыв этот услышать не пожелали.
ОБРАЩЕНИЕ
Трудной осенью 1991 года мало кто посмел в полный голос поддержать нас и выступить против могущественного мэра Москвы, стремившегося оперативно уничтожить Музей Ленина. Тем более дорого нам Обращение деятелей культуры, опубликованное 10 сентября:
«Соотечественники!
Нас заставило выступить с этим обращением распоряжение мэра г.Москвы о передаче здания Центрального музея В. И.Ленина городскому Совету и перемещении музейной коллекции в музей Российских революции.
Выполнение этого распоряжения фактически будет означать ликвидацию Центрального музея В.И.Ленина, созданного по постановлению советского правительства более полувека назад.
Музей В.И.Ленина - один из элементов культуры целой исторической эпохи. Он должен быть сохранен как память о реальном времени и реальном выдающемся человеке. Музей призван без прежней помпезности и идеологической окраски донести до потомков правду о Ленине, в том числе нелицеприятную. Было бы неразумно смотреть на музей только как на место, служившее в прежние времена местом религиозного поклонения миллионов. Это, в первую очередь, богатейшая и ценная своей цельностью коллекция. Это часть нашей сложной истории, связанная с личностью, чье значение признано во всем мире.
Мы считаем, что Музей В.И.Ленина имеет право на существование как самостоятельное учреждение в нынешнем здании или в другом помещении.
Не должно случиться так, что вновь начнет пополняться список невосполнимых утрат национальной культуры».
Мне хотелось бы с благодарностью назвать поименно тех немногих мастеров культуры, которые подписали это обращение: Р.Г.Гамзатов, И.Д. Кобзон, К.Ю.Лавров, А.А. Лиханов, С.В.Михалков, Б.И.Олейник, М.Ф.Шатров.
ПОДДЕРЖКА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ
Поддержал коллектив народный депутат А.Н.Крайко. В сентябре 1991 года он обратился в Президиум Внеочередного съезда народных депутатов СССР с заявлением о том, что «ликвидацию Музея В.И.Ленина вне зависимости от отношения к его личности, нельзя рассматривать иначе как акт вандализма». Под этим документом подписались многие депутаты. Однако их голос тоже не был услышан...
ПОМОЩЬ ЮРИСТОВ
Серьезную помощь сказали нам отдельные юристы, которые зачастую сами приходили в музей со своими консультациями.
Глубокий анализ распоряжения мэра Москвы и решения президиума Моссовета сделала правозащитная фирма «Де-Юре» (директор Т.В.Кофанова). По мнению профессионалов, эти документы не выдерживали критики, явились противозаконными актами, полностью игнорирующими наличие юридического лица - Центрального музея В.И.Ленина и физических лиц - сотрудников музея. «Эти противоправные действия заявила фирма «Де-Юре», - по сути направлены на уничтожение музея как духовного явления и живого организма».
ПРОТЕСТ
В середине сентября в мэрию Москвы на имя Попова пришло письмо из Прометейской исследовательской библиотеки в Вашингтоне:
«Наша библиотека страстно протестует против решения Вашей администрации закрыть центральный музей В.И.Ленина. Эта вопиющая попытка вычеркнуть память об Октябрьской революции и ее лидерах из сознания советских трудящихся полностью раскрывает классовую ненависть возрожденного капитализма, который Вы поддерживаете.
...Большевистская революция 1917 года является в равной мере частью русской и советской истории; коллективизированную собственность, которую она учредила, не так легко будет забрать у советских трудящихся. Память и летопись об Октябрьской революции принадлежит международному рабочему классу. Мы требуем, чтобы Центральный музей В.И.Ленина оставался открытым...»
Подобные протесты здравомыслящих людей за рубежом остались без отклика.
ПРОСЬБА
Член Национального исполнительного комитета одного из ведущих профсоюзов Англии С.Грифитс обратилась к Ельцину с такими словами:
«Мы очень огорчены, что есть предложения о закрытии экспозиции музеев, посвященных жизни и деятельности Ленина и истории этой удивительной страны. Трудящиеся всего мира научились многому, изучая историческую борьбу русского народа против угнетения и эксплуатации.
Мы просим Вас пересмотреть это решение, особенно учитывая Ваше заявление, что Вы являетесь сторонником подлинной демократии. Трудящиеся и профсоюзы стран Западной Европы будут очень огорчены, узнав от нас о проблемах с этими музеями».
Спокойные, мудрые размышления... Наивные надежды...
НАДЕЖДА
Американский актер М.Шэлл, побывавший у нас в те дни, когда над музеем нависла угроза закрытия, оставил такую запись: «Я надеюсь, что этот музей останется открытым. Это справедливо исторически и по-человечески важно».
ВОКРУГ МУЗЕЯ
Начиная с сентября 1991 года каждую субботу (позже - воскресенье) возле Музея Ленина проводились живые человеческие «цепочки» в его защиту. Безусловно, такая общественная поддержка помогла коллективу перенести трудное время. Неправда, что в этих «цепочках» собирались исключительно люди пожилого возраста, как пытались уверять «демократические» средства массовой информации. В них постоянно участвовала также молодежь и люди среднего возраста: многие ведь тянулись сюда не за воспоминаниями, а за здравомыслием.
Другое дело, что ситуацию, сложившуюся вокруг Музея Ленина, стремились использовать в своих политических целях различные партии, группы, течения и даже отдельные граждане. Тут уж зачастую было не до нас - акции политического характера проводились в ущерб историко-культурным интересам музея. Кроме того, коллективу пытались навязать, как «единственно верные», самые различные трактовки личности Ленина, от нас требовали предоставить музейные площади для политической деятельности.
В этих условиях общее собрание сотрудников приняло 29 сентября 1991 года следующее решение:
«1. Коллектив благодарен рабочим, всем трудящимся, которые протестуют против незаконной ликвидации Центрального музея В.И.Ленина и поддерживают идею создания Независимого народного музея В.И.Ленина. Мы всегда будем признательны москвичам, всем соотечественникам за такую неоценимую поддержку, без нее мы не выстоим.
- В условиях острой конфронтационности общества коллектив не считает возможным предоставлять помещения музея для собраний представителей любых политических партий, движений, течений, которые не столько защищают музей как историко-культурное учреждение, сколько используют его в своих политических целях».
ПОЗИЦИЯ
Нам пришлось внятно высказать свою позицию и по некоторым другим моментам околомузейной политической борьбы и суеты. В октябре коллектив принял Заявление, которое не потеряло свое значение до сих пор:
«...На здании музея и возле него расклеиваются и распространяются газеты, листовки, плакаты, не имеющие ничего общего с защитой историко-культурного памятника. Некоторые из них носят противоправный характер.
В связи с этим коллектив Центрального музея В.И.Ленина решительно отмежевывается от подобных действий и заявляет, что никоим образом не причастен к ним. Мы стремимся к тому, чтобы сохранить Музей В.И.Ленина, используя цивилизованные методы. Мы благодарны всем, кто поступает так же.
Не допускайте провокаций вокруг Центрального музея В.И.Ленина».
В НОЧЬ НА 1 ОКТЯБРЯ 1991 ГОДА
«Само здание уже которую неделю на осадном положении: зарплату музейным работникам не дают, а по субботам дирекция ночует в музее из солидарности с пожилыми членами штаба защиты Ленина, которые дежурят снаружи», - так описывал обстановку вокруг музея «Собеседник».
Уточняю кое-что. Несколько человек из дирекции действительно ночевали в музее в ночь на 1 октября (не более того), когда истекал срок нашего выселения по распоряжению Попова. Дело в том, что люди, волнующиеся за судьбу музея, всерьез опасались ночного захвата здания, поэтому дежурили вокруг него до утра. Среди них были пожилые, но немало и молодежи, хорошо помню даже подростков с родителями. Неразумно делить этих людей по возрасту, здесь другой критерий - совесть.
СОВЕСТЬ
Невозможно назвать поименно всех, кто помог тогда музею выжить. Это - соотечественники и зарубежные граждане, не только присылавшие денежные переводы на его счет, но приходившие и приезжающие к нам специально со своими скромными сбережениями. Это пожилые, среднего возраста и молодые посетители, заходившие в музей со словами поддержки, вносившие их в книги отзывов. Это дети, с неизменным интересом осматривающие экспозицию. Это многие люди со всех концов страны, морально поддерживающие нас в письмах и телеграммах. Это журналисты (российские, иностранные), объективно рисующие ситуацию вокруг музея. Это рабочие, студенты, ученые, художники, писатели, пенсионеры, предлагающие нам конкретные идеи его сохранения и развития. Это работники структур власти, решавшие некоторые важные текущие вопросы жизнедеятельности музея. Это, наконец, сотрудники различных учреждений, ведомств, организаций, которые по своей инициативе сообщали нам информацию об аппаратных интригах против музея...
Все они очень разные люди, но их объединяло драгоценное чувство нравственной ответственности - совесть.
Всем им - огромное спасибо!
«МУЗЕЙ МЫ НЕ СОХРАНИМ»
Осенью 1991 года на одной из встреч тогдашнему мэру Попову задали такой вопрос:
- Понятно зачем вам нужна власть, но непонятно, зачем вам понадобился Музей Ленина...?
По сообщению «Московских новостей», мэр ответил следующим образом: «Если бы в тот вечер я не объявил, что Музей Ленина будет нашим, его бы к утру уже не было, его уже штурмовали» (имеется в виду, вероятно, вечер 23 августа, когда рядом с музеем толпа разрушила памятник Я.М.Свердлову - В.М.). Получается, что тогда Гавриил Харитонович... спас Музей Ленина.
Но, если всерьез, то действительно нужно отдать Попову должное: в отношении к Музею Ленина его позиция была четкой и недвусмысленной. Вот как мэр видел судьбу «спасенного» учреждения культуры уже после того, как явная нелепица с его распоряжением от 29 августа стала очевидной:
- Я бы считал правильным все-таки, чтобы главная часть Музея Ленина была зданием Моссовета. Другие части надо отдать Историческому музею. Но если Моссовет все-таки решит, что он еще может обходиться без этого здания, то тогда никаких претендентов, кроме Исторического музея, не останется.
Итак, сам Музей Ленина для мэра уже тогда вообще не существовал. Как-то Попов высказался вполне по-геростратовски: «Я не вижу необходимости иметь в Москве отдельный музей Ленина... Музей мы не сохраним...» К счастью, многие москвичи, да и гости столицы думали и думают по-другому...
СКОЛЬКО НУЖНО ДЛЯ «КОМПРОМЕТАЦИИ?»
Спрашивали в то время и такое:
- Вы полгода как директор музея. Это не такой уж компрометирующий срок контакта с Лениным. Может, было бы разумнее уже сегодня вывесить белый флаг, сдать дела?
Отвечал кратко. Дословно: «Я отношусь жестко к целому ряду просчетов этого человека. Но для меня ясно, что Ленин - это часть мировой истории, которую надо сохранить».
На том стою. И белый флаг не вывешу...
НЕЗАВИСИМЫЙ, НАРОДНЫЙ
День 15 октября 1991 года вошел в историю музея тем, что коллектив официально и единогласно высказался (путем голосования на общем собрании) за создание Независимого народного музея В.И. Ленина. Конечно, мы понимали тогда (кстати, жизнь это подтвердила), что такое название не будет принято не только властями, но даже многими нашими сторонниками. Собственно, речь шла не столько о новом имени музея, сколько о том, чтобы зафиксировать видение коллективом самой сути его будущего. Во-первых, музей мыслился как народный, ибо в условиях официального непризнания мог существовать только при его поддержке. Во-вторых, для нас была безусловной независимость музея от любого идеологического вмешательства, воздействия политических партий и групп. Название у музея может быть и другим. Но содержание - нет.
В тот же день коллектив избрал директора музея.
«НЕ ПРОМОЛЧИТЕ!»
В октябре 1991 года на общем собрании трудового коллектива музея было единогласно принято открытое письмо в адрес Президента СССР. В этом письме приводились слова, произнесенные Горбачевым в апреле 1990 года: «Отвернуться от подлинного Ленина означало бы подрубать корни общества и государства, опустошая умы и сердца поколений, идущих на смену».
Если это так, говорилось далее в открытом письме, то «не промолчите сегодня, когда люди, думающие иначе, ликвидируют музей..., хранящий память о первом руководителе Советского правительства, личности мирового масштаба. Поддержите наш коллектив, который принял решение о преобразовании Центрального музея В.И.Ленина в Независимый народный музей В.И.Ленина. Надеемся, что соответствующий указ или специальное распоряжение Президента страны остановят, наконец, беззаконие, обрушившееся на музей».
К сожалению, не последовало никакого распоряжения. И хотя газеты опубликовали наше письмо на первых страницах под шапкой «Не промолчите!», Президент промолчал...
«ПЕРСПЕКТИВЫ У МУЗЕЯ НЕТ?»
В том же октябре коллектив обратился в Минкульт России с просьбой о содействии в государственной регистрации Независимого народного музея Ленина. Мы предлагали оставить нашу экспозицию только на одном этаже. На следующем - развернуть Выставочный комплекс совместно с Историческим музеем. Остальные площади, по нашему мнению, «целесообразно было бы использовать для реализации историко-культурных и гуманитарных программ Министерства культуры РСФСР».
Это может показаться невероятным, но даже такое наше предложение не приняли - настолько мощным было стремление немедленно ликвидировать музей. Заместитель министра культуры, который занимался нашим вопросом, заявил, что время Ленина ушло, «перспективы у музея нет», он явно «не тянет» на республиканское подчинение и никак не может быть самостоятельным, а должен влиться в Исторический музей... Многое в этой «принципиальной» позиции прояснилось, когда через несколько месяцев этот заместитель стал... директором Исторического музея.
«ЭТО НИКОГО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ»?
Пожалуй, трудно найти серьезную газету, которая бы по-своему не откликнулась на события вокруг Центрального музея В.И.Ленина. Но осенью 1991 года было по-другому. Иногда наши обращения в газеты заканчивались крахом. Скажем, сразу же после получения злосчастного распоряжения мэра Москвы от 29 августа 1991 года я позвонил главному редактору крупнейшей в стране газеты. Объяснил ситуацию и попросил опубликовать мнение коллектива по этому вопросу. Получив очень внятный отказ, спросил:
- Неужели вы думаете, что это не интересует миллионы ваших читателей?
- Это никого не интересует, - услышал в ответ.
Ошибся опытный журналист. Наверное не смог оперативно спрогнозировать развитие событий. Слишком перестраховался. Или же принял желаемое за действительное?
«ВЕСЬ МИР ЗАКРИЧИТ О НАШЕМ ВАНДАЛИЗМЕ»
1 апреля 1992 года у меня раздался телефонный звонок из Лондона. Представитель ряда фирм предложил продать с аукциона музейные раритеты, в том числе вещи, принадлежащие лично Ленину. Сначала я подумал, что это первоапрельская шутка. Но предложение было вполне серьезным и зиждилось на деловом анализе ситуации вокруг Музея Ленина. По лондонским расчетам, ему не дадут выжить, а фонды все равно будут распроданы.
Пришлось убеждать зарубежного представителя в том, что Российское государство не позволит уничтожить уникальные музейные фонды, являющиеся национальным достоянием. Хотя кривил я душою: многие месяцы нашей борьбы за выживание буквально вопили об обратном.
БЛАГОДАРНОСТЬ СУДЬБЕ
Может это прозвучит парадоксально, но я благодарен судьбе, что стал директором Центрального музея В.И.Ленина в трудное для него время, когда ранее суперпривилегированный музей впал в официальную немилость. Потому, что вместе с коллективом мне выпало защищать не символ идеологического фанатизма, но правду нашей горькой истории, не фантом вождя, но подлинного Ленина.
Благодарен судьбе за то, что свела меня с мужественными людьми, которые в условиях антиленинской истерии не попрятались во страхе, не стали угодничать, как большинство приспособленцев, а сделали все возможное для спасения Музея Ленина, выполнили свой профессиональный долг перед потомками.
Благодарен судьбе за то, что практически избавила меня от общения с теми прежними лидерами «ленинской» идеологии, бывшими официальными знатоками Ленина и ленинизма, которые боязливо держались от опального музея на расстоянии пушечного выстрела.
Благодарен судьбе, что дала мне, вместе с коллективом, счастливую возможность ощутить не показушную, а подлинную поддержку людской совести, человеческого достоинства и здравомыслия.
Да, благодарен судьбе за все это».
Справочно:
После московских событий октября 1993 года Центральный музей В. И. Ленина был закрыт как самостоятельное учреждение, а с декабря 1993 года по настоящее время - фонды и здания Центрального музея В. И. Ленина являются филиалом Государственного исторического музея (ГИМ) - «Музей В. И. Ленина».
Источник: https://leninism.su/books/
============================ ============================
От БРО КПСС и ОО СКПС.
После 35-и лет временного торжества антиленинизма и антисталинизма и вызванной этим торжеством сегодняшней дилеммы либо возрождения в мировом масштабе всех социалистических достижений марксизма-ленинизма-сталинизма и их развития в полный коммунизм, либо гибели человечества в Третьей мировой войне с применением оружия массового поражения, упорно развязываемой "демократическим" неофашизмом, всё большему числу людей становится ясно, что "Музей В.И.Ленина" в Москве с возрождением СССР и торжеством назревшей глобализации по-социалистически вместо обречённой на небытие попытки глобализации по-империалистически перестанет быть филиалом и вновь возродится как самостоятельная общечеловеческая ценность, дополненная такой же новой ценностью - "Музеем И.В.Сталина".